СЕДЬМОЕ УТРО. ДВОЙНАЯ СМЕРТЬ

Госпожа Пальмер. Печальные подробности, читанные вчера, о болезненном

упадке сил Евы, возможно приготовили вас к грустному рассказу, который вы

от меня услышите. Сейчас бедняжка Ева, лежа на диванчике около мамы,

тихо разговаривала с нею. Вдруг она проговорила стремительно:

-- Я бы желала, чтоб мне подстригли волосы!

-- Для чего?

-- Желаю пораздавать их друзьям своим сейчас СЕДЬМОЕ УТРО. ДВОЙНАЯ СМЕРТЬ, пока у меня еще достаточно силы

для этого. Кликните тетю, прошу вас.

Госпожа Сен-Клер возвысила глас и позвала Офелию.

При виде тетки, девченка потрясла длинноватыми своими кудряшками, как-будто

забавляясь ими, и произнесла, улыбаясь:

-- Тетя! подстригите барашка.

-- Что это означает?-- спросил, входя, Сен-Клер, который торопился принести

дочери плоды СЕДЬМОЕ УТРО. ДВОЙНАЯ СМЕРТЬ.

-- Желаю, папа, чтоб тетя подстригла мне волосы: у меня их сильно много и

мне горячо от их, притом-же я желаю пораздавать их друзьям своим.

Офелия воротилась с ножницами в руках.

-- Только осторожнее, кузина, -- гласил Сен-Клер, -- не испорти их,

пожалуйста: обрезывай снизу. Я люблю глядеть на хорошие кудряшки моей Евы.

-- Ах, папа СЕДЬМОЕ УТРО. ДВОЙНАЯ СМЕРТЬ!-- произнесла обидно Ева.

-- Да, нужно их сохранить до того времени, когда мы с тобой поедем на

плантацию к дяде: ты навестишь собственного кузена Генриха, -- произнес Сен-Клер с

ухмылкой.

-- Я туда никогда не поеду, милый папа, веруйте мне, что я удаляюсь в

еще наилучшую страну. Разве вы не видите, что я раз СЕДЬМОЕ УТРО. ДВОЙНАЯ СМЕРТЬ в день слабею?

-- Для чего ты повсевременно говоришь об этом, Ева?

-- Так как это правда, папа.

Знаком подозвала она отца, который и сел около нея.

-- Папа!-- произнесла она:-- чувствую, что силы меня оставляют; скоро

должна отправиться в дорогу. Много мне остается и сказать, и сделать; я

вижу, что вам неприятно СЕДЬМОЕ УТРО. ДВОЙНАЯ СМЕРТЬ, когда я начинаю гласить об этом. Но время не

терпит, я не должна его терять: папа, я сказала-бы тотчас, если б вы

позволили.

-- Позволяю, дитя мое, -- отвечал Сен-Клер, закрывая одной рукою лицо,

а другою взяв руку дочери.

-- Я желала-бы, чтоб все наши люди собрались сюда; мне охото каждому

из их СЕДЬМОЕ УТРО. ДВОЙНАЯ СМЕРТЬ сказать кое-что.

Как-только все невольники вошли, Ева приподнялась на постели и

устремила на их глаза, заполненные слезами. Невольники поглядывали друг на

друга, вздыхали, наклоняли головы; казалось, все проникнуты были грустью и

ужасом; дамы закрывали для себя фартуками лицо.

-- Я позвала вас, милые друзья, так как люблю вас, -- произнесла Ева СЕДЬМОЕ УТРО. ДВОЙНАЯ СМЕРТЬ,

-- да, люблю всех вас и желаю, чтоб вы всегда помнили о том, что я желаю

сказать вам... Я скоро вас оставлю; через несколько недель вы меня ужь не

увидите.

Тут она была прервана всеобщими стонами и плачем.

Подождав с минутку, она продолжала голосом более жестким:

-- Если вы меня любите, то не СЕДЬМОЕ УТРО. ДВОЙНАЯ СМЕРТЬ прерывайте. Слушайте: я желаю побеседовать с

вами о душах ваших, друзья мои; многие из вас не достаточно задумываются об этом, заботясь

только о земной жизни. Но есть жизнь еще наилучшая, где находится Господь

наш Иисус Христос. Вот куда я иду, вот куда я надеюсь войти, ну и вы сможете

добиться туда-же. Но если СЕДЬМОЕ УТРО. ДВОЙНАЯ СМЕРТЬ вы желаете войти в этот наилучший край, то не

должны жить в лености, бездействии и грехе: вы должны быть настоящими

христианами. Никогда не нужно забывать, что любой из вас может сделаться

праведным, праведным на веки. Господь наш Иисус Христос поможет вам в этом,

требуйте Его, и Он выслушает просьбы ваши. Когда только СЕДЬМОЕ УТРО. ДВОЙНАЯ СМЕРТЬ вы свободны, слушайте

чтение Библии; я молилась о вас и надеюсь, что все мы увидимся там, высоко,

на небе!

При этих словах невольники, не исключая самых юных, самых ленивых и

безпорядочных, все, проникнутые невольным чувством, звучно заплакали, опустив

головы практически до колен.

-- Знаю, что все вы меня любите, -- произнесла Ева, возвышая СЕДЬМОЕ УТРО. ДВОЙНАЯ СМЕРТЬ глас.

-- Да благословит тебя Бог! Да будет на для тебя благословение Божие, --

проговорили через слезы невольники.

-- Знаю вашу привязанность ко мне, -- про -- должала девченка, -- и желаю

вам бросить подтверждение моей неприязненности, в память об Еве, по локону моих

волос. Всякий раз, как поглядите на него, он напомнит вам, что СЕДЬМОЕ УТРО. ДВОЙНАЯ СМЕРТЬ я люблю вас,

и что, по милости Божьей, пошла на небо, где всех вас ожидаю.

Не станем пробовать обрисовывать сцены, наступившей после подобнаго

прощанья: рыдая, невольники теснились вокруг милой девченки, чтоб получить

из рук ее последнее подтверждение любви к ним. Попеременно становились они

на колени, целовали край ее одежки, а старейшие, по обычаю СЕДЬМОЕ УТРО. ДВОЙНАЯ СМЕРТЬ собственного добраго,

любящого племени, гласили ей слова утешения, прерываемые молитвою и

благословениями.

Боясь очень огромного волнения для малеханькой нездоровой, Офелия подала

символ уходить из комнаты каждому, получившему подарок. В конце концов остались

только Том и Мамми. -- Вот для тебя, дядя Том, самый хорошенький локон, --

произнесла Ева.-- О, как я рада, что СЕДЬМОЕ УТРО. ДВОЙНАЯ СМЕРТЬ увижу тебя там, высоко, ибо уверена,

что ты там будешь. А ты, Мамми! милая, хорошая Мамми! и с тобой увижусь!--

воскрикнула девченка, обвивая ручонками шейку собственной старенькой няни.

Удалив потихоньку Тома и Мамми из комнаты, Офелия уже радовалась, что

нездоровая успокоится хоть сколько-либо, как, оборотясь, увидела Топси,

стоявшую у кровати.

-- А СЕДЬМОЕ УТРО. ДВОЙНАЯ СМЕРТЬ ты откуда взялась?-- спросила она с удивлением.

-- Я уже издавна тут, -- отвечала Топси, отирая глаза.-- О, милая

дама Ева! Я была очень зла; но подарите же и мне хоть небольшой локон.

-- Обязательно подарю и для тебя, бедная Топси! Вот, возьми. Всякий раз, как

взглянешь на него, задумайся, что я люблю тебя и СЕДЬМОЕ УТРО. ДВОЙНАЯ СМЕРТЬ очень желаю, чтоб ты

сделалась доброю.

-- О, милая дама! я усердно стараюсь, но быть доброю -- так тяжело:

я совсем не привыкла к этому.

-- Господь наш Иисус Христос лицезреет доброе твое желание, Топси; Он

поможет для тебя.

При этих словах, закрыв лицо фартуком, Топси молчком вышла из комнаты,

спрятав СЕДЬМОЕ УТРО. ДВОЙНАЯ СМЕРТЬ на груди локон волос собственной милой дамы.

Через некоторое количество дней позже, Офелия, бодрствовавшая целую ночь над

малеханькой Евой, увидела, что нездоровой очень худо. Около полуночи она тихо

постучалась в дверь Сен-Клера.

-- Брат, иди сюда!-- произнесла она.

Когда грустная известие эта разнеслась по дому, все невольники были на

ногах; движение сделалось всеобщим СЕДЬМОЕ УТРО. ДВОЙНАЯ СМЕРТЬ. В конце концов все собрались на галлерее и с

заплаканными очами заглядывали в стеклянную дверь.

Сен-Клер не лицезрел и не слышал ничего из происходившого вокруг; все его

внимание было сосредоточено на лице милого малыша. Склонившись над

девченкой, он шептал ей на ухо:

-- Ева! милая Ева! О, еслибы она могла хоть СЕДЬМОЕ УТРО. ДВОЙНАЯ СМЕРТЬ раз еще пробудиться, еслибы

хоть один раз отозвалась мне!

Огромные глаза девченки открылись, ухмылка пробежала по ее губкам.

Ребенок приподнял головку, усиливаясь сказать что-то.

-- Узнаешь меня, Ева?-- спросил отец с неописуемой грустью.

-- Милый папа, -- проговорил ребенок.

И с огромным усилием обняла она Сен-Клера малеханькими, слабеющими

ручонками, которые тотчас-же практически свалились СЕДЬМОЕ УТРО. ДВОЙНАЯ СМЕРТЬ.

Лежавшая на подушках девченка осталась без движения, устремив на небо

огромные, прозрачные глаза свои. Но что-же лицезрели те глазки, так нередко

говорившие о небе? Земной мир и его мучения уже не существовали, но

выражение этого лица было так светло-торжественно, так загадочно, что

все невольно удерживали даже слезы сожаления. Все окружали девченку СЕДЬМОЕ УТРО. ДВОЙНАЯ СМЕРТЬ молчком,

притаив дыхание.

-- Ева!-- проговорил тихонько Сен-Клер.

Она не отвечала.

-- О, Ева!-- продолжал Сем-Клер, -- скажи нам, что ты видишь?

Лицо девченки озарилось светлою, торжествующею улыбкою; позже тихо

шепнула она прерывающимся голосом: "Любовь! удовлетворенность! спокойствие!" Тихий

вздох аккомпанировал эти последния слова, и девченки не стало.

Спустя несколько недель, Сен СЕДЬМОЕ УТРО. ДВОЙНАЯ СМЕРТЬ-Клер зашел в один прекрасный момент в кофейню прочитать

вечернюю газету. Вдруг внезапно меж 2-мя опьяненными появилась ссора и

стычка. Несколько гостей и в том числе Сен-Клер желали разнять и

успокоить безумцев, и в данном случае один из опьяненных нанес Сен-Клеру

смертельную рану в грудь.

Перенесенный домой, Сен-Клер лишился эмоций, вследствие СЕДЬМОЕ УТРО. ДВОЙНАЯ СМЕРТЬ боли и утраты

крови. Но старания Офелии воскресили его, он открыл глаза, посмотрел стремительно на

нее и служителей, позже, посмотрев на окружающие предметы, приостановил взгляд на

портрете собственной мамы.

Том усердно молился, стоя около него на коленях. Схватив за руку

невольника, Сен-Клер обидно поглядел на него, но не был в состоянии

выговорить ни СЕДЬМОЕ УТРО. ДВОЙНАЯ СМЕРТЬ слова. В таком положении оставался он несколько секунд, позже

открыл глаза и, естественно, ему представилось какое-нибудь видение, так как

он отрадно воскрикнул:

-- Матушка!

И с этим словом скончался.


sekciya-2-upravlenie-i-ekonomika-farmacii-programma-perm-2013-uvazhaemij-priglashaem-vas-prinyat-uchastie-v-rabote.html
sekciya-22-zvezdochka.html
sekciya-3-issledovaniya-po-ekonomike-i-biologii-nauchnij.html